Так-то, племянничек! Ну, спи, пора! Утро вечера мудренее, завтра дела много... Сильвестр Петрович задул витую тонкую свечку, закрыл глаза: несмотря на усталость, как всегда в последнее время - сон не брал.
Ясные, словно поутру, шли мысли - стал считать пушки, пороховой припас, фузеи, ядра - все, что надобно будет завтра просить у Петра Алексеевича.
ЗА КОФЕЕМ Утром, со светом, за Сильвестром Петровичем приехал посланный от Меншикова - пить кофий в его новом доме на Поганых Прудах.
Там-де дожидается старая кумпания, добрые друзья - Федор Матвеевич Апраксин да посол в Дании Измайлов, что на короткое время прибыл из города Копенгагена.
Все трое еще почивают, но с вечера Александр Данилыч настрого наказал - привезти к утреннему кофею господина Иевлева Сильвестра Петровича живым или мертвым... Иевлев поехал, отпустив Егоршу гулять по Москве до вечернего звона.
Посланный - молоденький капрал с тонкими усиками над пунцовым ртом, в форменной шляпе-треуголке с галунами, в башмаках с пряжками, в пестреньком кафтанчике - ловко правил одноколкою, болтал дорогою, что нет более Поганых Прудов, Александр Данилович велел их вычистить, гнилье выбросили, вода в прудах нынче такая славная, что хоть пей, хоть купайся, и названы теперь пруды - Чистыми.
