Он оглядел лица друзей, заговорил жестко: - Думал, Нарва научит.
По сей день в ушах у меня стон солдатский: "Изменили немцы, изменили немцы, к шведу уходят". Я тогда с шереметевской конницей был, от сего крика последние силы нас оставили.
И тут налетел на меня, будь он вовеки проклят, де Кроа.
Вьюга метет, обознался, что ли, - спрашивает, где король Карл.
По-немецки спрашивает.
Я света не взвидел, палашом его стал стегать, да что ему - он в латах, только палаш сломал... Нет, не научила Нарва.
Никому не велено отказывать, всем пассы давать надобно.
И, господи преблагий, - вор, тать, ничего не умеет, по роже видно, каким миром мазан, ей-ей не вру.
