Измайлов сидел у стола, шевеля губами, разбирал какие-то слова, написанные на узком листке бумаги.
Напоишь меня нынче допьяна, - сказал он вдруг Иевлеву.
Вон он твой Уркварт - муж наидостойнейший.
В экспедиции, что Карла шведский готовит на Архангельск, назначен капитаном корабля Ян? - Ян Уркварт! - подтвердил Сильвестр Петрович.
Ян Уркварт! - повторил Измайлов.
Старый военного корабельного флоту офицер, родом из аглицких немцев, на шведской королевской службе тринадцать годов... - Ей-ей? - воскликнул Апраксин.
Сей листок, - сказал торжественно Измайлов, и толстое, всегда веселое лицо его сделалось строгим и даже суровым, - сей листок получен мною еще в Копенгагене от верного человека, русского родом и русского сердцем, много годов живущего в Стокгольме.
Сей муж, кому Русь ничем иным, кроме как монументом, поклониться не может за бесчисленные и славные его геройства, столь храбр, что даже к нашему Андрюше Хилкову в его заточение хаживает и тайные письма от него и ему носит... - Да кто же он? - нетерпеливо спросил Меншиков.
