Коли иноземцам не по нраву будет - вязать команду.
Крыков и Пустовойтов поднялись.
Погодите! - велел Иевлев.
Как пушки на берег людьми и карбасами доставите, расположить их, согласно приказу господина полковника, по всему каменному городу, по Гостиным дворам - русскому и немецкому... Что - воевода? Все хворает? Аггей Пустовойтов презрительно улыбнулся: - А что ему делать? Занедужил со страху, носа не кажет.
Иевлев покосился на Аггея: и этот туда же, и сему воевода поперек дороги встал! Сказал тихо: - Не нам, господа совет, и не нынче судить князя.
Он сверху поставлен на воеводство, ему перед государем отвечать.
Идите. К вечеру с пушками надобно все покончить.
Попил воды, чтобы успокоить себя, незаметно оглядел людей, понимал: они должны оборонять город, а ведь ни один из них не надеется на воеводу, ни один ни на волос не верит князю, его ненавидят и презирают.
О кораблях наших разговор пойдет, - заговорил капитан-командор.
Для того и собрал вас нынче, господа совет.
В Соломбале на стапелях стоят суда, да у Осипа Андреевича на верфи достраиваются в Вавчуге.
