Тот стоял неподвижно, усмехаясь и глядя на повара своими упрямыми, потемневшими вдруг глазами.
Проваливай! - велел повар.
Проваливай, а то у меня дрожат руки от бешенства.
Уходи сейчас же... - Осел! - сказал Якоб.
Осел, вот ты кто! Старый дурак... Он вышел из кухни.
Возле дома его никто не поджидал, как бывало в последние дни, и он вздохнул с облегчением.
По дороге в мелочной лавке подручный трактирщика купил стопу наилучшей бумаги, связку перьев и бутылку водки.
На крыльце сырого и гнилого дома, в котором содержался русский резидент князь Хилков, два пристава играли в кости.
Якоб вежливо поздоровался и похвалил погоду, но приставы ответили очень коротко и уставились на него так, будто видели его в первый раз.
