Если ты останешься, я тебя возьму.
Но за ту же плату... - Если бы заплатили побольше... - Неблагодарная тварь... Молча сложил Якоб в сундучок белье, пару будничного платья, теплую фуфайку, башмаки на деревянных подошвах и, надев свой праздничный красный кафтан, спустился с сундучком подмышкой по скрипучим ступеням.
У него было еще много дела нынче.
Прежде всего на железном рынке он купил три маленьких напильника, полдюжины матросских ножей и дюжину испанских стилетов.
В тихом месте, у моря, он туго стянул все свои покупки бечевкой, бережно привязал к оружию заранее приготовленное письмо и замотал все вместе тряпкой.
Потом, захватив несколько бутылок рому, Якоб отправился на галерную пристань и спросил у голландца-надсмотрщика, на борту ли капитан Альстрем.
Альстрем был на борту.
Якоб поднялся по трапу, громко поздоровался с комитом Сигге и закричал ему, словно глухому: - Теперь и я моряк, гере Сигге.
Больше я не слуга в трактире.
Сигге принял эту новость равнодушно, но кое-кто из шиурмы поднял голову.
