Она посмотрела на него беспокойным взглядом, притворилась, что засыпает.
Юленшерна покосился на нее и увидел, что она белыми пальцами перебирает косу и ее большой рот сердито улыбается.
Через несколько минут Маргрет осторожно поднялась с постели, надела теплый, на гагачьем пуху, халат, крытый серебряной парчой, накинула на плечи тонкий толедский платок и, распахнув дверь, вышла на галерею адмиральской каюты.
В гавани, словно светляки, сновали грузовые суда, пели рожки, били колокола.
На баркасах везли к кораблям пьяных солдат, грубыми глотками они орали непристойные песни.
Далеко в ночном тумане едва поблескивали огни Стокгольма.
