Якоб рассказывал.
Измайлов внимательно слушал, в глазах его светилось доброе участие.
Иногда он сердито кряхтел, иногда ругался.
Когда Якоб кончил свою невеселую повесть о Хилкове, Измайлов вздохнул: - Ах ты, горе какое.
Ну как ему помочь? Ведь молод он, совсем молод, а ты вот говоришь: сед стал! Надобно думать, думать, авось, что и придумаем.
Далее рассказывай! Впрочем, погоди, вот что скажу: великую службу сослужил ты отечеству своему... Якоб краснел, но смотрел на посла прямо, хоть и боялся, что слезы выступят на глаза.
Великую службу.
Грамот твоих тарабарских я сам получил более десятка, ключ у тебя к ним добрый, тем ключом грамоты открывал, пересылал на Москву - государю, через Польшу и иными путями.
Твои грамоты, что шли от тебя из Стокгольма, все своего места достигли через город Улеаборг.
