Умирали наши пленные, но свое дело делали.
В крови многие грамоты, но доставлены непременно.
Слава, великая слава павшим! Посол помолчал, задумавшись.
В оковах, страшными муками мучимые, не забывали присягу, крестного целования, верные добрые люди.
Имена знаешь ли? - Нет! - сказал Якоб.
Ни единого имени не ведаю, кроме того, кому палач отрубил голову в замке Грипсхольм.
Щербатый, слышал.
Пытали его? - Пытали тяжко.
Тебя знал он - кто ты есть? - Знал хорошо.
Он был первым из русских пленных, которого я увидел.
Я о нем рассказал господину Хилкову, которому уже тогда носил обеды из трактира.
Господин Хилков подал нам многие нужные мысли - как что делать для большей пользы, и денег не пожалел, хоть не слишком богат.
