Русские бояре, смертельно напуганные флотом его величества, в парчовых шубах и высоких шапках упадут перед завоевателями на колени.
А матросы пройдут гордыми шагами по улицам навечно покоренного города и будут выбирать себе дома побогаче - для грабежа и для любви... Не знал, не боялся он грозных судей, Ходил по дорогам с ножом, И грабил и резал невинных людей, Закапывал в землю живьем... У погонной пушки, глядя вперед на пенные морские валы, стоял, задумавшись, Якоб.
Буфетчик подошел к нему сзади, хлопнул по плечу, спросил: - Что, парень? Обдумываешь приказ его величества короля? Доволен? Еще бы! Тебе повезло, здорово повезло.
Ты разбогатеешь на первом же походе.
Слышал, что эти разбойники рассказывают об Архангельске? А уж они-то знают что к чему.
В Архангельске мы все кое-чем поживимся... - Да, мы поживимся! - без всякого выражения повторил Якоб.
Он смотрел вперед, в беспредельный, ровно шумевший простор океана.
