Солдаты-таможенники с мушкетами побежали по своим местам.
На вышку, шагая через три ступени, поднялся Егорша, посмотрел в трубу, выругался: - Когда вас, чертей пегих, выучишь окуляр протирать? Сам протер полою мундира стекло и опять посмотрел; увидел, что лодья сидит низко - значит, сильно нагружена; что постройки она нездешней, - так на Беломорье суда не ладят; что груз лежит и на палубе и что люди на судне одеты не по-рыбацки, больно кургузые на них одежки... Перекрестившись, чтобы отогнать дурь из глаз, Егорша дал трубу капралу - начальнику над шанцами.
Капрал глядел очень долго и подтвердил опасения Егора: - Не наша лодья! - Я и то смотрю - не наша.
Да и не свейская! Что ж, свейский воинский человек пойдет нас одной лодьей воевать? - Одной не пойдет! Да народишко-то вроде не наш.
Имать их надо, ничего не поделаешь! Давай стрели из пищали, там разберемся, чьи они... Капрал затрубил в рог, таможенные солдаты, выученные Афанасием Петровичем все делать споро, потащили караульный карбас с мелководья на глубину.
Наверх взбежал рослый таможенник с пищалью, упер ее в бок, открыл рот, чтобы не оглушило, и пальнул.
