Али шкуру звериную по волоску дергают.
Еще латки на полушубок пришивали, да назад отпарывали... - А за старшего ты? - Когда я, а когда еще кто.
И слушались? - Чего ж станешь делать? Миром приговорили, миром и спрашиваем... Погодя Рябов рассказал, на охоту как хаживали, бить песца и голубую лисицу, как вдоль берега промышляли моржей, нерп, белух, морских зайцев, про житье-бытье, как обшивались, потому что одежда истлела и надо было либо одеться наново, либо умереть от стужи.
В самодельных корытах золили и отмачивали звериные шкуры, отмочив, отскабливали ножами шерсть и из тонкой и мягкой кожи кроили себе рубашки и порты.
Кроеное шили оленьими жилами.
Шили еще совики и малицы, шили меховые сапоги, рукавицы... - Долго, я чай? - спросила Маша.
А у нас времени было не в обрез! - усмехнулся Рябов.
Светильню тоже себе состроили.
Череп медвежий выварили, салом налили, фитиль - в сало, и не хуже, пожалуй, чем здесь.
