Вид у Сильвестра Петровича был усталый, теперь опирался он на палку, но кормщик с первого взгляда понял: сейчас Сильвестр Петрович совсем иной человек, чем тогда, - настоящий офицер и командир.
Ну, здравствуй, кормщик! - сказал капитан-командор.
Здравствуй, Иван Савватеевич! Вишь, ты каков человек! Опять живой! - Живой! - близко подходя к Иевлеву, смеясь ответил Рябов.
Люди не верят, а я все живой.
Одна старушечка нынче рукой потрогала: ты ли? Я, ей-ей, я... Они обнялись, трижды, по обычаю, поцеловались.
От кормщика весело пахло баней, мятным квасом, он был выше Сильвестра Петровича чуть ли не на голову.
Иевлев, любовно оглядев кормщика, сказал: - Ну и щедр к тебе бог, Иван Савватеевич! Ни в чем ты не обижен.
