Он сидел один на широкой лавке, а дьяки писали у стола.
Ромодановский еще более ожирел за это время, теперь его налитые щеки свешивались возле подбородка.
Увидев царя, он не поднялся со своего места, а только лишь склонился набок, дьяки же поклонились земно, как и палачи, которых было много - человек с десяток.
На дыбе в полутьме кто-то висел раскорякой - лохматый, старый, посматривал тусклыми зрачками.
У стены на рогоже слабо стонал полуголый, статный, белотелый мужик.
Помощник палача, сидя на корточках возле него, прикладывал к его ранам листы мокрой капусты.
Другой мужик, завидев царя, постарался перекреститься правой рукой, но не смог и перекрестился левой.
