Не заметили, как приехал Петр Алексеевич, как, вздергивая на ходу головою и что-то выговаривая Ромодановскому, пошел к себе другим крыльцом... - Зубарев! - громко крикнул царев денщик.
Живо! Расселся! После Зубарева пошел приказчик с Канатного двора, пробыл недолго, вернулся веселый.
Угольев и Ржев отправились вместе, за ними был позван мастер с полотняного завода; в открытую дверь Сильвестр Петрович услышал голос Петра: - Да живо делать, ждать недосуг, - слышь, Хиврин! Мастер вышел пятясь, дверь опять закрылась, Измайлов спросил у мастера шепотом: - Что делает сам-то? Точит? - Точит! - ответил мастер.
Блок корабельный точит.
Измайлов обернулся к Сильвестру Петровичу, сказал ободряюще: - Все ладно будет, Сильвестр.
Он ежели точит, значит в добром расположении.
Примета верная... Меншиков с Апраксиным пошли без зова, дежурный денщик позвал Измайлова.
Последним вошел Сильвестр Петрович.
Царь Петр без кафтана, в коротких матросских штанах, в тех же самых, что были на нем, когда работал на верфи в Голландии, точил на станке юферс для корабля.
