Драгуны, истомленные усталостью, дремали в седлах.
Сильвестр Петрович, опираясь на трость, неловко передвигая больные ноги, спустился с крыльца, рукою отвел с пути морду драгунского коня, встал среди мужиков.
Один ел корку, полученную христа ради, пока гнали через город; другой, тяжело дыша запекшимся ртом, неудобно повернув голову, перевязывал себе тряпкой раненое плечо: третий, громко хрупая белыми зубами, жевал капустную кочерыжку.
Еще один - черный, всклокоченный - что-то быстрым шепотом говорил своему соседу, указывая глазами на Крыкова.
Вот что, мужики! - сказал Иевлев.
Кто вы такие - мне дела нет.
Отчего по лесам хоронитесь - знать не хочу.
Одно приказываю: становиться всем, кто на ногах держится, работать.
Есть такие, что ремесла знают? Плотники есть? Каменщики? Столяры? Шорники? Мужики молчали, исподлобья поглядывая на Иевлева.
Чего с ними растарабаривать! - зло крикнул Мехоношин.
