И тогда попросились мы с Санькой на фрегат, надеясь с него выброситься, но нас не взяли, а лишь выпороли кнутами до бесчувствия.
Однако господь смилостивился, и галера наша пошла в гавань Улеаборг - отвозила туда некую персону.
В гавани сделался на галере нашей пожар и большое смертоубийство, многих наших побили, и Саньку моего тоже - умер он в лесу, в каменном логу, день спустя.
Умирая, дал мне грамоту, чтобы донес, коли доживу.
Об тех грамотах и ранее я слыхивал, колодники-каторжане их пуще глаз берегли, да мне видеть не доводилось, что за грамоты.
Однако знаю верно, что те грамоты пишут наши русские люди, злою судьбою попавшие в королевство шведское.
