Я человек воинский, не князю-кесарю служу, не Преображенскому приказу, но матушке Руси.
Что бесей тешили - за то и крови стрелецкой пролито не счесть.
Ныне же ждем свейского воинского разорителя.
Тебя, слава богу, и под Азовом люди видели, и под Нарвою честно ты бился.
В давноминувшие годы рубил ты и татар и иных неприятелей, - как же мне тебя стеречься, коли ты живота своего не щадил, покуда я и на свет еще не народился? И более о сем говорить не будем, ибо не мочно воинское наше дело работать, коли без веры оно деется в самого близкого по фрунту соседа.
Так ведь? Старик не нашелся что ответить; побагровев откланялся, уехал в город.
Крепостной солдат принес срочное письмо.
Сильвестр Петрович сломал печать, прочитал цыдулю прапорщика Ходыченкова, присланную из Олонца.
