Петли? - переспросил Иевлев.
Петли, сам слышал, Сильвестр Петрович, своими ушами.
Азов проклятый! - негромко молвил Иевлев.
С тех пор он такую власть забрал, с Азова... Хрустнул пальцами, поднялся с лавки: - Пойдем, Афанасий Петрович, сходим в город.
Людей возьми своих посмышленее.
И я матросов прихвачу... Крыков ждал у ворот цитадели.
Иевлев зашел в свою избу, к жене.
Маша месила тесто, девочки играли на полу с лоскутными куклами.
Сильвестр Петрович обнял жену за плечи, посмотрел в ее ясные глаза, сказал шепотом, чтобы дети не услышали: - А я, Маша, сейчас едва человека не убил... Машины глаза округлились, брови испуганно дрогнули: - Правду говоришь? - Шучу, шучу! - быстро ответил он.
Как бы только не дошутиться когда.
Ох, Машенька... 4. ТРУДНОЕ ЖИТЬЕ У Воскресенской пристани, огороженной нынче в ожидании свейских воинских людей надолбами, под грозными стволами пушек цепочкою стояли стрельцы воеводы Прозоровского, многие с пищалями, иные с мушкетами.
