Был наслышан: покончат они с нами на веки вечные, дабы впредь таких слов даже не было - "русский человек"... Семисадов потянул из трубки, негромко выругался.
Ты бы по порядку! - попросил Сильвестр Петрович.
Никифор стал говорить по порядку, от первого дня своего пленения: как продали его в Силистрию, как из Силистрии гнали с другими рабами до самого города Брюгге и как здесь, посулив добрую и вольную жизнь, взяли в моряки на аглицкий корабль большого плавания.
Корабль был весь в решетках, в потайном трюме хранились цепи для людей, а для каких людей - то никому не было ведомо.
Как оказалось потом, корабль этот принадлежал арматору, который ходил к берегам Гвинеи и в другие места, где жили негры.
Этих негров нужно было покорять обманным образом или стрельбою, а затем на арканах приводить на корабль, где их заковывали в ошейники и грузили в трюмы, не имевшие ни одного окошка... - Какие такие негры? - спросил Семисадов.
Черноликие люди, - сказал Иевлев.
Люди? - За людей они вовсе не почитаются, - говорил Никифор, - и коли кто проведает, что такой полоняник занемог, то для всякого опасения его живого кидают в море акулам, дабы "товар весь не испортить" - как они шутят между собою.
